Заигрывания Москвы с Тегераном подошло к трагикомической развязке. Россия в лице секретаря Совбеза Игоря Иванова получила от духовного лидера Ирана предложение аятоллы Али Хаменеи, которое ставит в щекотливое положение, когда придется выбирать из двух зол. «Иран и Россия могут создать структуру для организации газового сотрудничества наподобие ОПЕК, поскольку половина мировых запасов газа находится в России и Иране», — процитировало иранское телевидение слова Хаменеи, сказанные во время встречи с российским чиновником в воскресенье. Он напомнил, что Иран и Россия в совокупности располагают половиной разведанных запасов природного газа в мире, и призвал Москву принять активное участие в формировании международного объединения крупнейших экспортеров газа.
По сути, Москве предложили определиться, готова ли она к реальному военно-энергетическому союзу с опальным Ираном или хочет и дальше заигрывать с находящимся на осадном положении Тегераном с целью легкого шантажа Вашингтона и Брюсселя. Этот разговор заходит, как известно, не впервые. Президент Ирана Махмуд Ахмадинежад в июне прошлого года на встрече с Владимиром Путиным в Шанхае прямым текстом обсуждал, по выражению иранского лидера, сотрудничество «с точки зрения определения как цены на газ, так и основных потоков в интересах глобальной стабильности».
С тех пор Москве успешно удавалось обходить этот вопрос стороной. Но к новой постановке вопроса «ребром» в Кремле, похоже, оказались не готовы. По крайней мере, никаких высокопоставленных комментариев не последовало. Что понятно: от четкого ответа зависит не столько энергетический бизнес страны, сколько глобальный геополитический расклад. Лишь чиновник Минэкономразвития анонимно сообщил РИА Новости свои сомнения в целесообразности создания «газовой ОПЕК». «Я не понимаю, зачем вообще России нужно создавать газовый картель. Я в этом не вижу смысла, — сказал он. — Тем более что Иран подвергается серьезному внешнему давлению. Зачем нам брать на себя какие-то обязательства по синхронизации своих действий, зачем загонять себя в рамки регулирования, суть которого может быть сведена к квотированию?» По его словам, предложение Хаменеи носит скорее политический, чем экономический характер.
Это лишний раз свидетельствует, что принять предложение Хаменеи в Москве не могут, да и не хотят. Согласие на формирование газового картеля с Ираном будет означать недвусмысленный переход России из партнеров Запада в оппоненты, и не только в энергетическом смысле. Но и открыто отказаться тоже неудобно. Во-первых, такое поведение может быть воспринято Тегераном как смертельная обида, ведь слова духовного лидера в стране крепче светских законов в иных странах. Такая обида может быть несовместима с дальнейшим развитием дружбы и сотрудничества. Во-вторых, в этом случае Москва рискует потерять неофициальный статус защитника Ирана. Кремлю он нужен не меньше, чем Тегерану, поскольку добавляет веса на международной арене, позволяя играть стабилизирующую роль в разгорающемся конфликте.
Промолчать, судя по всему, будет трудно. Тегеран, активно ведущий дипломатию в разных регионах планеты, явно держит курс на формирование антизападной коалиции. А «газовая ОПЕК» выглядит прекрасной площадкой, которая сулит Ирану дополнительные контраргументы в заочном споре с США и Европой по «ядерному досье». То есть власти Исламской Республики, очевидно, проявят настойчивость в этом вопросе.
Ловушка, в которую попалась Москва, поставлена собственноручно. Весь прошлый год (с легкой руки России, председательствовавшей в «большой восьмерке», прошедший под лозунгом о создании системы глобальной энергетической безопасности) «Газпром» при поддержке Кремля усиленно налаживал двусторонние связи с другими обладателями крупных запасов газа, все с тем же Ираном и Алжиром. Официальные лица России постоянно отвергали подозрения в подготовке «газовой ОПЕК». В последний раз совсем недавно, в ходе визита в Алжир это сделал министр промышленности и энергетики Виктор Христенко: «Газовая ОПЕК? Я не могу делать такие прогнозы. Тем более что не являюсь инициатором подготовки подобного рода документов и не считаю, что нам следует двигаться по пути картельного соглашения».
В ноябре прошлого года The Financial Times опубликовала выдержки из конфиденциального аналитического доклада, подготовленного экономическими экспертами НАТО. В нем говорилось о реальности создания «газовой ОПЕК», главная роль в которой отводилась России, сотрудничающей с другими крупными странами-производителями. В числе таковых были названы Алжир, Катар, Ливия, республики Центральной Азии и Иран. По мнению экспертов НАТО, Россия таким путем пытается использовать в своих политических силах «мощь своих национальных компаний», в первую очередь «Газпрома».
Как оказалось, натовские эксперты были правы и не правы одновременно. Правы в том, что «газовая ОПЕК» на сегодняшний день может существовать только как политическая организация. Регулировать экономику рынка газа, который основан на долгосрочных контрактах и дефиците газотранспортной инфраструктуры, такой картель не в силах. Но в НАТО категорически ошиблись в определении движущей силы обсуждаемого альянса. «Газпрому», который и так занимает четверть европейского рынка газа и половину импортных поставок, формальный союз с другими поставщиками совершенно не нужен. Но жизненно необходим Ирану, который оказался в международной изоляции, имеет колоссальные запасы нефти и газа, но непропорционально мало добывает. По данным ежегодного бюллетеня BP Statistical, в 2005 году доказанные запасы нефти в стране составляли 18 млрд тонн (2-е место в мире), добыча — 200 млн тонн, экспорт — 130 млн тонн. Россия при резервах 10,2 млрд тонн добыла 470 млн тонн и экспортировала 340 млн тонн. В газовой сфере наблюдается еще больший перекос: запасы Ирана — 26,7 трлн кубометров (2-е место после России), добыча — всего 87 млрд кубометров, при этом экспортируется 5–7 млрд кубометров (в Турцию) и столько же импортируется из Туркменистана.
«Иран готов к тому, чтобы возглавить влиятельную международную организацию экспортеров газа, в том числе с чисто психологической точки зрения», — полагает завсектором Ирана Института востоковедения РАН Нина Мамедова. В беседе с корреспондентом «Времени новостей» она отметила, что «в своих практических делах иранцы в высшей степени прагматичны» и способны «наладить эффективное взаимодействие в рамках самых крупных региональных организаций». Доказательством тому может служить, в частности, позитивный опыт национализации нефтяной промышленности Ирана — когда государство оперативно предложило выгодные контакты международным компаниям. «Стремление развивать региональное сотрудничество в различных экономических областях присуще Ирану все последние годы», — подчеркивает эксперт. К примеру, Тегеран стремится играть более активную роль в Шанхайской организации сотрудничества (ШОС). Как известно, сейчас Тегеран имеет в ней статус наблюдателя. «Иранцы не только готовы, но и объективно заинтересованы в активной работе в этой организации. Они на всех уровнях проявляют исключительную заинтересованность в ШОС», — подчеркнула г-жа Мамедова.
«Предложение духовного лидера Ирана аятоллы Али Хаменеи о создании газового картеля под руководством Москвы и Тегерана является еще одним признанием значимости России — государства-соседа, играющего ключевую роль в региональных и мировых делах», — заявили «Времени новостей» в иранском внешнеполитическом ведомстве. По словам собеседника, «Иран готов к развитию максимально широких двусторонних отношений в политике и экономике с Россией, и эти отношения могут стать основой для углубления международного сотрудничества в такой стратегически важной сфере, какой является энергетика». Что же касается перспектив подключения к «газовому картелю» других стран, и в первую очередь Алжира, то источник «Времени новостей» не исключил такой возможности, отметив позитивное развитие иранско-алжирских отношений и растущую роль Алжира на мировом рынке энергоресурсов. Визит президента Ахмадинежада в эту североафриканскую страну намечен на февраль.